![](/images/pub/142263538302_Prosor.jpg)
Правда и память
Слушать правду не всегда приятно. Можно и не слушать, если дело происходит на таком форуме, как Генеральная Ассамблея ООН. В зале сидят скучающие представители почти двухсот стран, некоторые и не сидят, а выходят погулять в коридор, пока выступает представитель страны, с которой у нее раздоры, а то и война. Все, в общем, понимают, что слова, произнесенные с трибуны Генеральной Ассамблеи, практически ничего не меняют в отношении той или иной страны к обсуждаемому вопросу. Как голосовать, решается не в зале заседаний, а в кулуарах или вообще не в Нью-Йорке, а в далеких столицах.
Все это, конечно, понимал посол Израиля в ООН Рон Просор, блестящий дипломат, знакомый со всеми тонкостями подковерных международных отношений. Но иногда так приятно сказать в лицо правду…
И Просор сказал. Речь свою на пленарном заседании 26 ноября 2014 года посол начал с обвинения стран — членов ООН в лицемерии и двойных стандартах.
«Неослабевающая концентрация внимания всего мира на палестино-израильском конфликте, — сказал Просор, — это вопиющая несправедливость по отношению к миллионам жертв тирании и террора на Ближнем Востоке. В то время когда мы тут держим речи, иезиды, бахайцы, курды, христиане и мусульмане становятся жертвами радикальных экстремистов, обрекающих их на смерть и изгнание, — до тысячи человек в месяц!
Сколько резолюций вы приняли на прошлой неделе, чтобы противостоять этому кризису? Сколько специальных сессий по этому поводу вы решили созвать? Ответ: ни одной. Что это говорит об обеспокоенности международного сообщества ценностью человеческой жизни? Немного. Зато это говорит очень многое о лицемерии этого самого международного сообщества».
«Главной причиной нашего конфликта, — продолжил Просор, — никогда не был вопрос о создании палестинского государства. Главной его причиной всегда был вопрос о существовании государства еврейского».
Слова посла стали открытием для дипломатов, сидевших в зале? Нет, конечно. Будучи профессионалами, все они знакомы с хартиями «Хамаса» и ООП, где прямо сказано, что целью обеих этих организаций является уничтожение «сионистского образования».
Говорил посол и о том, что в 1948 году «около 700 тысяч арабов стали беженцами в результате войны, которую сами же арабы и начали. В то же самое время около 850 тысяч евреев были вынуждены бежать из арабских стран». Но об арабских беженцах толкуют постоянно и требуют их возвращения, а кто и когда требовал в ООН защитить права еврейских беженцев, также потерявших все свое имущество?
Речь Рона Просора можно цитировать практически всю от начала до конца, потому что посол высказал все, что накипело. Он не сказал ничего нового, ничего такого, о чем не знали бы в Израиле или в Эмиратах, в Париже и Бонне, Вашингтоне и Каире. Сказав правду о положении на Ближнем Востоке, посол перешел к обвинениям, а это слышать сидевшим в зале представителям европейских стран было уже, наверно, неприятно. Или нет? Обвинения ведь остались безответными. Никто из послов не вышел после речи Просора на трибуну и не сказал от имени своего правительства: «Вы неправы, господин Просор, моя страна не бросала Израиль на произвол судьбы раньше и не бросает сейчас». Потому что иногда говорить правду неприятно — если эта правда вас не устраивает.
Рон Просор сказал, что «каждый европейский парламент, проголосовавший за одностороннее и преждевременное признание палестинского государства, дает палестинцам в точности то, чего они хотят, — суверенитет без мира». Это так, и это известно всем послам, присутствовавшим в зале, в том числе шведам и французам, чьи парламенты недавно проголосовали за признание независимого палестинского государства. Но никто из послов не встал и не сказал правду: «Да, мы сделали это, но в наших странах много мусульман, они голосуют на выборах, и нам нужны их голоса, чтобы остаться у власти». Чистая прагматика, ничего личного.
«Я бросаю вам вызов, — сказал Просор, — встаньте здесь и сейчас и для разнообразия сделайте нечто полезное. Публично осудите насилие, заклеймите подстрекательство, разоблачите культуру ненависти».
Просор знал, что никто не встанет. Никто и не встал.
«Я обвиняю вас в лицемерии, — сказал Просор. — Я обвиняю вас в двуличии. Я обвиняю вас в предоставлении легитимации тем, кто хочет нас уничтожить. Я обвиняю вас в признании нашего права на самозащиту в теории и отрицании его на практике. Я обвиняю вас в том, что, требуя уступок от Израиля, вы ничего не просите у палестинцев. Перед лицом этих проступков приговор ясен. Вы — не за мир. Вы — не за палестинский народ. Вы просто против Израиля».
И никто из дипломатов, выступавших после посла Израиля, не сказал: «Да что вы такое говорите, господин Просор? Мы не против Израиля!» Каждый произнес заранее написанную речь, и правда, высказанная с трибуны ООН послом Израиля, осталась лишь в протоколах заседаний. Надо ли предсказывать, что, когда речь пойдет о принятии очередной (сотой? тысячной?) антиизраильской резолюции, по меньшей мере полтораста стран — членов ООН проголосуют точно так же, как голосовали всегда?
Означает ли это, что Рон Просор мог не произносить свою блестящую, тщательно продуманную и от первого до последнего слова правдивую речь? Нет, не означает. Это — документ. И это, ко всему прочему, предупреждение всем странам — членам ООН: Израиль будет действовать так, чтобы обеспечить не только свое выживание, но и свое процветание. Будет действовать на основании той правды, о которой с трибуны ООН говорил Рон Просор. Правду говорить легко и приятно. Действовать во имя правды бывает гораздо сложнее. Однако Израиль действует — ради собственного процветания.
Уже после речи Просора парламент Франции признал палестинскую автономию независимым государством. Парламентарии прекрасно знали, что это «государство» неспособно выжить без постоянной финансовой поддержки извне и не сможет осуществлять свои функции без поддержки Израиля. Сейчас не может и в будущем не сможет, пока не будет подписан (и выполнен!) договор о границах, безопасности, сотрудничестве и прекращении конфликта. Когда будет подписан (и выполнен!) такой договор? Никогда — если палестинцы будут мечтать о том, чтобы сбросить Израиль в море, а европейские страны (не говоря уж об арабских и о странах третьего мира) будут считать арабо-израильский конфликт главным препятствием для мира на Ближнем Востоке.
А о том, как понимают правду евреи и арабы, можно судить по инциденту, произошедшему полтора месяца спустя после речи Рона Просора. В тот день, 10 декабря, в районе арабского населенного пункта Турмус Айя, расположенного близ Рамаллы, произошли беспорядки, и для того чтобы утихомирить толпу (не очень большую, впрочем, — около двухсот человек), армии пришлось применить средства для разгона демонстраций, в частности слезоточивый газ. Подобные «демонстрации» по разным поводам происходят на территориях довольно часто, эта отличалась от прочих только тем, что в ней участвовал палестинский «министр по делам поселений» Зиад Абу Эйн. 55-летнему министру неожиданно стало плохо, и он потерял сознание. На месте помощь министру оказал израильский военный врач, а потом Абу Эйна доставили в больницу в Рамалле, где он скончался.
Руководство Палестинской автономии немедленно обвинило Израиль в убийстве, утверждая, что умер Абу Эйн в результате воздействия на него слезоточивого газа. Кроме того, израильский солдат ударил министра прикладом автомата (и это было зафиксировано видеокамерой), что тоже могло стать причиной смерти.
Действительно, боец пограничной службы МАГАВ ударил палестинского министра прикладом, но произошло это за 20 минут до того, как Абу Эйн потерял сознание. Все это время он активно выступал против израильского присутствия на территориях и требовал немедленного сноса поселенческого форпоста Адей Ад.
Естественно, была назначена патологоанатомическая экспертиза, и генерал-майор Йоав Мордехай (координатор действий ЦАХАЛа в Иудее и Самарии) договорился с палестинским коллегой Хусейном аль-Шейхом о том, чтобы для объективности процедуру аутопсии провели специалисты из Иордании — разумеется, в присутствии израильского и палестинского патологоанатомов.
Вскрытие было произведено в Институте судебной экспертизы в Абу Дисе, и в официальном сообщении, переданном в прессу из канцелярии главы правительства Израиля, было написано, что Абу Эйн скончался вследствие «блокады коронарной артерии, питающей мышцы сердца, в результате расслоения атеросклеротической бляшки». Могло это произойти в результате стресса? Могло. А еще в сообщении сказано, что «в области шеи обнаружены следы легкого кровоизлияния и локальное напряжение в области мышц шеи».
Выяснилось также, что Абу Эйн давно страдал от ишемической болезни сердца и перенес не один инфаркт. Похоже, что сердце у него уже как-то останавливалось, и его запускали с помощью специальной процедуры — следы этого воздействия также были обнаружены при вскрытии.
Иными словами, обвинять израильтян в преднамеренном убийстве палестинского министра не было никаких оснований. Больной человек, перенесший несколько инфарктов, участвовал в демонстрации, да и удар прикладом наверняка вызвал дополнительный стресс.
Однако у каждой стороны — своя правда. Израильские патологоанатомы пришли к заключению, что смерть Абу Эйна была вызвана естественными причинами. Иорданские и палестинские специалисты на основании тех же данных утверждают, что Абу Эйн погиб в результате воздействия на него средств разгона демонстраций — слезоточивого газа прежде всего.
«Хамас» потребовал от Аббаса немедленно прекратить любые контакты с Израилем в области безопасности (а других контактов с администрацией автономии у Израиля сейчас и нет). Аббас так и поступил, заявив при этом, что «варварская акция Израиля не останется без ответа».
Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун сказал, что «безмерно опечален насильственной смертью палестинского министра». Обратите внимание на слово «насильственной». То есть генсек ООН фактически объявил на весь мир, что израильтяне убили Абу Эйна. Знал Пан Ги Мун о результатах патологоанатомического исследования? Наверно. А если не знал, но, тем не менее, признал смерть Абу Эйна насильственной, значит, согласился с мнением Аббаса (и «Хамаса»), а не с заявлением канцелярии Нетаниягу.
Самое пикантное в этой истории даже не то, что палестинцы (и ООН!), как обычно, обвинили Израиль, а в том, что в любой стране мира Абу Эйн давно был бы осужден на смертную казнь (и казнен) за те преступления, которые совершил.
В 1979 году в Тверии группа палестинских террористов заложила взрывное устройство, в результате взрыва 36 человек были ранены, а двое подростков погибли. В организации теракта принимал участие Абу Эйн, которому тогда было 20 лет. Он бежал в США, но был арестован, экстрадирован в Израиль и здесь приговорен к пожизненному заключению по обвинению в двух ПРЕДНАМЕРЕННЫХ убийствах. Однако, как это опять же не раз происходило, просидел Абу Эйн недолго, и в 1985 году вышел на свободу в рамках так называемой «сделки Джибриля». Четверть века спустя террорист и убийца стал министром в Палестинской автономии и умер от сердечного приступа во время антиизраильской демонстрации.
Израиль обвинили в убийстве.
О том, что убийцей был Абу Эйн, не вспомнили ни Аббас, ни Пан Ги Мун — никто. Помнят в Израиле. Но кому интересна эта правда и эта память?
И в заключение еще пара слов о правде и памяти. Я уже писал, что после операции «Нерушимая скала» американские, европейские и, естественно, арабские спонсоры (в первую очередь Катар) обещали палестинцам 5,4 миллиарда долларов на восстановление сектора Газа. Это правда — обещали. Но, видимо, забыли, потому что выделено пока только 100 миллионов. Однако это так, к слову…
Песах АМНУЭЛЬ, Израиль
Комментарии:
Добавить комментарий:
Добавление пустых комментариев не разрешено!
Введите ваше имя!
Вы не прошли проверку на бота!