Вспомнил о сравнительно недавнем, неожиданном и смешном. Все началось с «ящика» — телевизора. В передаче с Украины прозвучал призыв «щирых» украинцев снести памятник «предателю украинского народа» Богдану Хмельницкому. Как бывший киевлянин, я знал, что Богдан на коне красуется в Киеве на Софийской площади. Всегда, вовеки веков! И вдруг — «предатель», вдруг — снести! Борьба с памятниками нынче в моде.

Предательство современные националисты усмотрели в том, что Богдан просил у русского царя защиты от польской шляхты, порабощавшей Украину. В связи со сказанным вспомнил эпизод, произошедший сравнительно недавно.

Был я тогда большим начальником, известным в узких кругах. Ходили под моим началом примерно 3500 сотрудников: инженеров, рабочих, ученых, служащих, охранников и др. Мой признанный «недостаток» заключался в том, что я не сидел в кабинете, а постоянно, по собственному расписанию, «циркулировал» по лабораториям и цехам. Видел, где и как продвигается работа, и лично знал многих сотрудников.

Однажды я познакомился с молодым, красивым, толковым конструктором, назвавшимся Богданом.

– Не Хмельницкий ли? — пошутил я, и немало удивился, когда он серьезно ответил:

– Да, моя фамилия Хмельницкий.

Я его запомнил, убедился не раз в его толковости и привлекал для решения сложных конструкторских задач. Однажды нам потребовалось сконструировать и изготовить сложный механический узел. Таких делать еще не приходилось. Пришел ко мне в кабинет Богдан, и мы судили-рядили, как быть. Я радист, ничем помочь не мог, но вспомнил, что мой близкий друг, заместитель Андрея Николаевича Туполева, механик-конструктор высшего класса.

Немедленно созвонился с ним. Обычные приветствия, хотя мы часто вместе проводили выходные и праздничные дни, затем формулировка задачи и просьба принять нашего конструктора для консультаций. Я диктую, а приятель записывает данные для пропуска:

– Фамилия — Хмельницкий.

– Ясно, красиво, — говорит друг.

– Имя — Богдан, — продолжаю диктовать.

– Ого! — комментирует друг. — Давай отчество.

А отчества я не знаю. Богдан и Богдан. Он сидит против меня. Спрашиваю:

– Твое отчество?

И слышу в ответ:

– Израилевич.

Ойкнул от неожиданности, повторил по телефону. На том конце удар: упала телефонная трубка. Слышу, как мой друг пытается что-то сказать, давясь от смеха.

…Все обошлось, Богдан побывал у туполевцев. Нам помогли. Но их конструкторское бюро в тот день не работало: сотрудники приходили под разными предлогами в кабинет моего друга посмотреть на Богдана Израилевича Хмельницкого.